Клиническое наблюдение


Больной О., 26 лет, по образованию учитель русского языка и литературы. Женат с 20 лет. Наследственность благоприятная. Единственный ребенок в семье. Рос и развивался адекватно. Воспитывался матерью и бабушкой, отец оставил семью, когда ребенку было 4 месяца. Мать характерологически — личность истеро-эпилептоидного склада, всегда очень эмоциональная, в то же время властная до жестокости и требовательная до педантизма. Больной с детских лет всегда жил по ее законам, беспрекословно выполнял все ее указания и требования, свято верил ей во всем. До сих пор считает, что усомниться в сказанном матерью — значит свершить святотатство. В школе с семи лет, учился всегда отлично по всем предметам, за исключением физкультуры, где он значительно уступал своим сверстникам. После окончания средней школы по желанию матери поступил на факультет русского языка и литературы педагогического института, хотя будущая специальность не нравилась. На III курсе женился по любви на студентке физмата того же института. Перед этим в течение года встречался с будущей женой, но почти всегда в присутствии матери. Его невеста и мать удивительно ладили между собой, были настолько интересны друг другу, что это вызывало у больного определенную ревность (хотя ему всегда было трудно определить, ревнует ли он невесту к матери или наоборот). Удивительная внутренняя похожесть матери и невесты позволила ему избежать типичных в таких случаях внутренних и внешних конфликтов. После свадьбы больной переехал жить к жене, но вскоре с удивлением обнаружил, что ничего не изменилось: жена также опекает его как большого ребенка, все семейные проблемы решает сама, проявляя при этом завидную решительность, настойчивость и упорность. Жена отличалась фригидностью, поэтому преждевременное семяизвержение мужа ее вполне устраивало. Она никогда не высказывала никакого неудовольствия по этому поводу, более того, доказывала мужу, что в этом и состоит основная миссия мужчин — все в жизни надо делать быстро и без проволочек. Больной жену за это боготворил. Однако беременность встретил тревожно, часто вслух беспокоился, смогут ли они справиться с малышом. Беременность жены протекала тяжело: почти с первых дней ее тошнило, рвало, отсутствовал аппетит, отмечались болевые ощущения в области желудка. Больной весьма сочувственно относился к страданиям жены, переживал от того, что ничем не может ей помочь. На четвертом месяце беременности жены у больного внезапно появилась тошнота и рвота по утрам, а в последующем и боль в желудке. Решил, что у него язвенная болезнь желудка или двенадцатиперстной кишки, обследовался у гастроэнтерологов, однако никакой патологии, кроме банального гастрита, выявлено не было, о чем и было сообщено больному и его жене. Однако, поскольку тошнота, рвота и боль в желудке сохранялись, он еще несколько раз обследовался в разных клиниках, несколько раз делал гастроскопию. Снова патологии не выявили и больному заявили, что «все это у него на нервной почве», рекомендовали пить настойку пустырника и валериану, что больной и делал. Симптоматика несколько смягчилась, хотя и не прошла полностью. Постфактум, много времени спустя больной сообщил, что его состояние целиком определялось самочувствием жены. Причем все, что испытывала жена, больной испытывал в значительно большей степени. Если у жены была однократная рвота, то у него — неукротимая и длилась нередко несколько часов. Он вынужден был обращаться к терапевту, но почти всегда выставлялся диагноз пищевого отравления и больного пытались отправить в инфекционную больницу. За время беременности жены больной похудел на 11 кг, так как аппетит постоянно отсутствовал, часто тошнило и рвало. Однако самое страшное было еще впереди, когда у жены начались предродовые схватки и на глазах больного отошли околоплодные воды. Когда «Скорая помощь» отвезла жену в родильный дом и больной вернулся с ее вещами домой, его тревога достигла максимума. Он метался по квартире, ничем не мог заняться, через каждые пять минут звонил в справочную роддома. Вот именно тогда он впервые почувствовал непроизвольное мочеиспускание, после чего появилась резкая острая боль в низу живота. Боль была настолько выраженной, что «перехватывало дыхание». С подозрением на острый аппендицит больной был отправлен в хирургическое отделение, откуда был выпущен через два часа в связи с отсутствием какой-либо хирургической патологии. Однако как только он оказался дома, боль вернулась, хотя и не такая интенсивная, как прежде. Болевые ощущения сохранялись до тех пор, пока он не узнал, что у него родился сын. В дальнейшем, когда жена вернулась домой, больной узнал, что роды ее протекали значительно легче, чем рисовало ему его воображение, и что от родов «больше натерпелся он, а не его жена».

Спустя пять лет жена его вновь забеременела и больной вновь на четвертом месяце беременности жены стал испытывать вначале утреннее недомогание, потом тошноту, рвоту, боль в области желудка. Однако на этот раз он уже видел определенную связь между переживаниями жены и своими ощущениями и поэтому регулярно посещал психотерапевта и принимал назначаемые ему транквилизаторы и нейролептики. Перед родами по совету врача больной удвоил дозу принимаемых препаратов. И хотя была небольшая резь в низу живота во время реальных родов жены, «настоящих родов» больной больше не испытал.


В данном наблюдении типичные проявления синдрома Кувад возникли у инфантильно-истерической личности, обладающей богатым воображением. Боготворивший жену больной страстно желал помочь ей и перенести часть боли на себя. Это, по всей вероятности, послужило триггерным механизмом неосознаваемого феномена психологического переноса. Характерно, что перенос был достаточно полным, а иногда и чрезмерным. Символом отхождения околоплодных вод стало у больного непроизвольное мочеиспускание, символом родовых схваток — резкая боль внизу живота, которая даже симулировала клинику так называемого острого живота. Необходимо отметить, что во время второй беременности синдром Кувад был выражен у этого больного в значительно меньшей степени. Этому есть два объяснения: во-первых, больной уже был под наблюдением психиатра и получал соответствующую терапию и, во-вторых, он уже обладал более полной и более адекватной информацией о беременности и родах.

Диагноз больного (истерический невроз) не вызывал сомнения. Он вытекал из наличия специфической психотравмирующей ситуации, обусловленной беременностью жены, истерического включения механизма переноса и невротической симптоматики истерического круга. При разрешении психотравмирующей ситуации (адекватные роды) вся симптоматика полностью купировалась, что типично для всех неврозов. Во всех остальных наблюдениях был также диагностирован истерический невроз. Синдром Кувад интересен не только психиатрам, его необходимо знать хирургам, инфекционистам, а также акушерам-гинекологам. Последним потому, что в нашей стране, вслед за многими европейскими странами, в последнее время все чаще стали практиковаться роды в присутствии мужа. Трудно представить себе, кому оказывать помощь, когда в одной палате начинаются роды у жены и родовой вариант синдрома Кувад у мужа.