Клиническое наблюдение 2


Больная С., 34 года. Родилась и воспитывалась в деревне недалеко от дачного поселка. Сторож дачного кооператива увлекался разведения голубей. Больная с детства мечтала стать «голубятницей». Окончив восемь классов сельской школы, в дальнейшем работала на различных сельскохозяйственных работах. Последние четыре года проживает в Москве, работает разнорабочей на стройке. Данное поступление в психиатрический стационар — повторное. Первое поступление — около года назад. Тогда больная испытывала интенсивные идеи преследования, воздействия. Ею мысленно «управляла шайка бандитов», которые не только контролировали ее мысли, но и при помощи особой аппаратуры устраивали ей крайне неприятные однообразные сновидения, в которых показывали больной, что с ней произойдет, если она перестанет на них работать. Лечилась нейролептиками в психиатрическом стационаре два с половиной месяца. При выписке критики к перенесенному не было. После выписки лекарств не принимала, психоневрологический диспансер не посещала. Продолжала работать на стройке. Спустя год без видимой причины стала испытывать диффузные страхи, тревогу, поняла, что о ней снова вспомнили бандиты, которые преследовали ее раньше. Чувствовала присутствие преследователей в метро, автобусах. Услышала голос внутри левого плеча, поняла, что во сне ей внедрили какой-то прибор (на самом деле на этом месте созревал фурункул). При помощи этого аппарата не только контролировали ее, но и фиксировали на пленку все ее поступки, мысли, чувства. Иногда «ненужные» мысли убирали и заменяли их другими, ей не свойственными. Пришла к выводу, что над ней будут проводить медицинские эксперименты. Собственно, сообщили ей об этом голуби, которые то ворковали на подоконнике (и в этом ворковании проскальзывали отдельные фразы), то начинали говорить человеческим голосом. В последнем, впрочем, больная не очень уверена, тем не менее она понимала то, что говорили ей голуби. Они, в частности, сообщили, что присланы для ее защиты, что будут рассказывать ей обо всех «кознях», чтобы она могла предпринять контрмеры. Предлагали ей сходить к хирургу и вырезать из плеча «прибор», чтобы избавиться от преследователей. В то же время домашняя кошка стала часто мяукать, при этом «многозначительно» смотрела на больную. Последняя поняла, что кошка хочет ей что-то сказать, о чем-то предупредить, но ей это не разрешают все те же преследователи. Голуби же беседовали с больной в течение всех четырех дней до стационирования.

При поступлении в стационар больная постоянно рвалась к окну (что расценивалось персоналом как суицидальная тенденция). Много позже выяснилось, что голуби во дворе сообщали ей вести о предпринятых против нее мерах, в частности сообщили, что врачи подкуплены, что они уже приступили к медицинским экспериментам. Что вместо лекарств ей дали проглотить «капсулы», которые будут постепенно разрушать ее организм. Голуби также сообщили, что будут продолжать защищать ее и нейтрализуют внедренные в нее «капсулы». Больная находилась в стационаре четыре месяца, синдром Дулитл был купирован в течение трех недель. Прочая продуктивная симптоматика оказалась терапевтически резистентной. Больной была оформлена II группа инвалидности.


В данном наблюдении синдром Дулитл составляет далеко не главную часть психопатологии аффективно-параноидного приступа неблагоприятно протекающей шизофрении. Однако включение в психопатологическую структуры расстройств восприятия и мышления, связанных с животными (голуби и кошка), свидетельствует о более тяжелом и филогенетически более древнем уровне протекания патологического процесса.

Таким образом, феномен Дулитл, состоящий из слуховых галлюцинаций, «идущих от птиц и животных», по нашему мнению, является синдромом и включает в себя триаду взаимосвязанных между собой расстройств: вербальных иллюзий, слуховых галлюцинаций птичьего содержания и бредовых идей воздействия со стороны птиц [40]. Наличие этого синдрома, являющегося проявлением парциальной регрессии на онтогенетически более примитивный уровень бредового реагирования людей каменного века, свидетельствует о более тяжелом регистре психопатологического расстройства.

Кроме того, включение в галлюцинаторно-параноидную систему птиц и животных в какой-то степени свидетельствует о не очень высоком интеллекте больных с так называемым архаическим восприятием. Можно предположить, что подобная тематика галлюцинаторных и бредовых переживаний была характерна для людей периода палеолита, когда, собственно, и началось интенсивное одомашнивание многих животных и птиц.

В то же время единичные наблюдения рассматриваемого феномена позволяют говорить лишь о предположительности (как нозологической, так и феноменологической) этого психопатологического расстройства. Детальное изучение данного вида патологии на репрезентативном материале позволит сделать более четкие выводы о сущности и нозологической спецификации синдрома Дулитл.